Политический год реально закончится лишь в марте, когда в Кремле появится новый гарант, однако итоги имевшей место метаморфозы партийного ландшафта можно подвести уже сейчас. Тем более что смена российского президента абсолютно никак не повлияет на парламентское статус-кво, сложившееся в результате выборов в Госдуму.
Что мы имеем? Во многом благодаря Владимиру Путину «Единая Россия» получила конституционное большинство в Госдуме. КПРФ, незначительно увеличив свое представительство в Госдуме, все же сохранила за собой статус главного игрока на левом поле. Вместе с тем в парламенте закрепился и основной конкурент Компартии – «Справедливая Россия», стремящаяся взломать монополию «красных» слева. Вопреки всем мрачным прогнозам ЛДПР Владимира Жириновского уверенно удержал свои думские позиции.
Отказавшиеся в технологических целях от своей политической идентичности и поставившие на левый популизм, «правые», как и предсказывали наблюдатели, с треском провалились на выборах и теперь рискуют окончательно уйти из политики, превратившись в некий местечковый клуб по интересам. В свою очередь отказ Бориса Немцова участвовать в президентской кампании, стал, по сути, точкой невозврата, определившей для СПС место на политической обочине. Все обещания «Яблока» взять политический реванш на думских выборах, как и предполагалось, носили исключительно риторический характер.
Итоги уходящего года специально для «Электората.Инфо» подводят: заместитель генерального директора НИИ социальных систем МГУ им. М.В.Ломоносова Дмитрий Бадовский и генеральный директор Центра политической конъюнктуры Михаил Виноградов.
Дмитрий Бадовский, заместитель генерального директора НИИ социальных систем МГУ им. М.В.Ломоносова:
- Главный итог уходящего года для партийной системы заключается в том, что и парламентские выборы и, может быть, в большей степени президентская кампания показывают, насколько существенным капиталом является статус парламентской политической партии. Партийная система в целом существует, но в ней имеет значение быть только парламентской партией. Политическая стоимость, значимость этого статуса резко возрастает. Если вы не имеете парламентского статуса, то де-факто не можете влиять в рамках политической темы.
Второй момент: у нас более-менее сформировалась система с доминантами партии в лице «Единой России». В ближайшие 2-3 электоральных цикла ситуация будет оставаться такой же: т.е. будет доминантная партия, которая будет иметь конституционное большинство в Думе, будет иметь большинство в региональных парламентах, и вообще будет системообразующим элементом партийной политической системы.
Одновременно из-за того, что система уже постепенно кристаллизуется, формируется на долгосрочную перспективу, это обострит борьбу за возможность быть второй парламентской политической силой. Поэтому в перспективе будет очень острая борьба на левом фланге за статус второй партии, за формирование партии социал-демократического типа.
Этот процесс может идти по пути модернизации КПРФ, а может - по пути экспансии «Справедливой России», может еще в каких-то формах, но понятно, что это ключевой вопрос ближайшего электорального цикла.
КПРФ в своем нынешнем виде, если не будет модернизирована или не преобразуется изнутри себя, или не будет поглощена извне, к 2011 году еще более ослабнет и будет утрачивать свои позиции и находиться на гране 7-процентного барьера. Поэтому модернизация Компартии - это ключевой момент, потому что на сегодняшний день именно КПРФ является второй партией, но если она не изменится, не модернизируется, то может маргинализоваться.
Еще один момент - вопрос правой партии, возникнет она или нет? На сегодняшний день понятно, что средний класс и правый, даже право-либеральный электорат в значительной степени ориентирован все-таки на «Единую Россию». Но это происходит за счет того, что сама ЕР может восприниматься такой партией во многом благодаря опоре на Путина. Путин является фигурой, консолидирующей все общество, и его сторонники есть среди разных идеологических течений. Именно благодаря ему ЕР способна поддерживать статус «партии для всех», приемлемой и для патриотов, и для демократов, и даже для левых.
В следующем электоральном цикле у нас будет происходить дифференциация путинского большинства, это неизбежно, и ЕР будет все сложней поддерживать такую широту и всеохватность. Пока ответом являются внутренние идеологические платформы, но в конечном счете ЕР может состояться как партия широкого центра.
Возникновение системной праволиберальной партии – это насущная необходимость ближайшего электорального цикла. С другой стороны, понятно, что она не может возникнуть на осколках старых партий, СПС и «Яблоко» заняли позицию маргинализации.
Сейчас идет разделение на системные и внесистемные политические силы. Старые правые партии пошли по пути в большей степени отрицания нынешней партийно-политической системы. Они не готовы не хотят и не согласны играть по этим правилам и по той логике, по которой эта система развивается.
Ярче всех это показал СПС. Когда на последних выборах в последний момент он вышел с радикальной антипутинской риторикой, то они не поняли, что их потенциальные избиратели не занимают такой позиции и не готовы к ней, поэтому должна возникнуть новая системная правая партия. Сможет ли в этом плане что-то получиться из Гражданской силы – еще вопрос.
Михаил Виноградов, генеральный директор Центра политической конъюнктуры:
- Я считаю, что ни одна из партий своей цели не достигла до конца. То есть «Единая Россия» достигла цели, электорально увеличив свою поддержку, но в целом российская политическая система как была, так и остается беспартийной. По-прежнему роль органа, где представлены партии, в том числе и в Государственной Думе остается сугубо вспомогательной. Поэтому не думаю, что политические партии до конца выдержали тест на создание малопартийной системы и на усиление собственного политического влияния.
По отдельным партиям, в принципе я считаю, что часть партий сделали заявку на укрепление позиций, однако не сумели ее развить до конца. Левые сделали заявку на экспансию в города. СПС сделал заявку на некоторую реанимацию. Думаю, что партии по-разному объясняют для себя причины неудач, которые были в декабре, кто-то внутренними факторами, кто-то считает, что были фальсификации. В любом случае у коммунистов остаются возможности, чтобы показать избирательной кампанией Зюганова, что рост поддержки партии продолжается.
В целом партиям не удалось адаптироваться к новой повестке дня, связанной с деполитизацией населения. Им не удалось найти близких к избирателю политических идей, ради которых он готов снова заинтересоваться политикой. А без решения этих задач особого усиления партий ждать не следует.
«Союз правых сил», я считаю, провел достаточно интересную кампанию, я не согласен с тем, что кампания была полностью провальная. Что касается «Яблока», то они делали ставку, скорее всего, на минимизацию кампании для того, чтобы голосовали за старое «Яблоко» образца 2003, 1999 года, еще ни в чем не замешенное и не запачканное. Судя по итогам голосования в столицах, эти кампании дали определенный результат.
В то же время какой-то ключ к сердцам избирателей им найти все же не удалось в результате чего произошел уход части потенциально «правых» избирателей в лагерь «Единой России».
Есть будущее у СПС и «Яблока»? Все зависит от того, будут ли востребованы эти политические партии. Я, например, считаю, что на фоне новых партийных проектов, таких как ДПР или Гражданская сила кампания СПС была более интересной, кампания «Яблока» менее интересной. Пока в рядах «правых» есть такие волевые и харизматичные политики, как Анатолий Чубайс, крест на правом проекте ставить, наверное, рано. Другое дело, что пока не понятно, какую нишу для себя «правые» смогут найти, и это непонятно в том числе им самим.
комментарии
